14 мая 2021 • Пт • 19:18
$ 74.36 € 89.93
Сейчас:
+12°C
Утром
+17°C
Днем
+27°C

Оренбургский ретродетектив. Серия 5, год 1920: как беглый коррупционер новую жизнь под новым именем начать пытался

Павел Лещенко, Урал56.Ру
12.04.2021
4310
1917 год, строительство железной дороги под Орском

А мы продолжаем рассказывать о преступлениях, совершенных на территории Оренбургской области в давно прошедшие времена. Сегодня заглянем в очередную папку Революционного Трибунала, разбиравшего дело о коррупции: надежному, казалось бы, пролетарию доверили ответственную должность, а он воспользовался служебным положением и «занялся гнусными выгодами лично для себя»; к тому же оказался бунтовщиком и антисемитом...

 

«Опять наработал кучу делов»

16 сентября 1920 года из села Мурапталово (сейчас это Башкирия, а тогда была Оренбургская губерния) на хутор Абдульган выдвинулись два человека. Старший милиционер Ведькалов и его помощник, младший милиционер Алибаев, отправились проверять оперативную информацию: агенты донесли, что в хуторе неизвестно откуда взялся человек с женой и двумя детишками, что он обменивает на продукты, да и просто продает за деньги, хорошие вещи: одежду, постельное белье… В общем, по всему выходило, что незнакомец занимается спекуляцией.


Протокол, заполненный милиционером Ведькаловым

Около 7 вечера милиционеры ворвались в дом Григория Терешина, где незнакомец снимал угол. Но его самого не застали (как выяснилось позже, спекулянт заметил их, приближающихся к хутору, издали, и сразу сбежал). В доме были лишь жена да дети. Женщина сразу принялась плакать. Ведькалову она сообщила, что муж служит где-то, но не знает, в каком отделе или части, потому что неграмотная. За какую-то провинность он недавно был арестован, но «с-под аресту ушел, захватил с собой меня и детей, привез на хутор Абдульган, где и проживаем с месяц». Муж каждый почти вечер куда-то уходит, говоря, что по делу очень важному, а она ждет его и беспокоится.

Поняв, что ничего от перепуганной жены им не добиться, милиционеры учинили обыск. В сараюшке во дворе они обнаружили несколько узлов, в которые было увязано целое состояние:

Рубах 34, кальсон 9, шинелей 4, наволочек 48, утиральников [полотенцев] 18, простыней 12, чулок 31 пара. Двое карманных часов: одни золотыя, одни серебряныя, 5 пуговиц золотых и 7 аршин ситцу.
Сейчас нам покажется: подумаешь, большое дело, утиральники какие-то! Разве что часы, «золотыя и серебряные», как-то цепляют воображение… Но это сейчас. А тогда, после Гражданской, владелец одной-единственной шинели чувствовал себя обеспеченным человеком. А тут – четыре шинели! Да рубах 34 штуки!


Начало 20-х, рынок в Орске (фото ОКМ)

К тому же оказалось, что белье – «казенного образца». То есть не купленное по случаю, а краденое, притом краденое в госучреждении. Милиционеры принялись искать еще тщательнее – и в кармане фуфайки, висящей в избе, нашли 2 документа. 1 удостоверение личности на имя Алексея Карташева, второе – на имя Алексея Леонтьева. Причем подпись под обоими – одинаковая! То есть спекулянт оказался не прост, очень не прост – жил с фальшивыми документами… А еще при обыске обнаружились три письма, и, прочитав их, милиционеры опешили: какая уж там спекуляция, какие кражи – тут белогвардейщина махровая, контрреволюция! К сожалению, самих писем в материалах дела нет, есть лишь цитаты, приведенные следователем Оренгубчека Зыковым:

Были обнаружены три письма контрреволюционного характера. Так, например, в письме «Митрофану Поликарповичу» Карташов пишет: «Дядя, обо мне опять, вероятно, будут справки в деревне, я опять наработал кучу делов». Читаем далее: «Во время Сапожковского наступления я на общем собрании резко калил шайку коммунистов». Во втором письме Карташов пишет «Дмитрию Васильевичу»: «И ударит час, когда начнем день и ночь работать по уничтожению этой заразы, т.е. жидов и их ставленников». Далее Карташов пишет: «Если удастся осуществить план, им первым оторву головы в случае переворота».
Сапожковское восстание было тогда на слуху. Александр Сапожков, самарский крестьянин, геройски воевал в Первой мировой, выслужил офицерское звание, вступил в партию эсеров, позже примкнул к большевикам, в Гражданскую командовал дивизией, рубился на Дону с белыми казаками. Вернувшись домой, стал выступать против продразверстки и за свободную торговлю хлебом, много ругал евреев, которые будто бы и были виноваты в бедах народных; в итоге поднял мощное антибольшевистское восстание, захватил Бузулук, попытался взять и Уральск, но не осилил, и в августе 1920 года погиб в бою, после чего восстание было подавлено. И вот те самые письма, обнаруженные у «спекулянта», указывали вряд ли на его участие в бунте (в то время он находился на виду и воевать никак не мог), но точно – на поддержку бунтовщиков.


Александр Сапожков

В общем, дело принимало оборот неожиданный. Милиционеры забрали найденное при обыске добро, посадили в телегу женщину с детьми и двинулись обратно в Мурапталово. Местным властям оставили распоряжение: «Розыск скрывшегося бандита продолжать безостановочно».

Однако искать его не пришлось. Следующим утром, около 11 часов, «скрывшийся бандит» заявился в Мурапталово и сам сдался милиционерам. Сначала он заявил, что фамилия его Леонтьев, что приехал в эту местность, чтобы найти работу. И даже бегал, узнавал о вакансиях (правда, тут же сбился от неожиданного вопроса милиционера: тот поинтересовался, в какие именно учреждения заходил «Леонтьев», а «Леонтьев», потерявшись, стал бормотать про какого-то прохожего мужика, который сказал, что работы нет). Барахлишко, найденное при обыске, его: приобрел по случаю в Москве. Понимая, что деньги обесцениваются, вложил все в ходовые товары, а теперь распродает понемногу, чтобы детей прокормить.

В общем, говорил он довольно складно… а потом Ведькалов предъявил ему два документа и три письма. «Леонтьев» сник и замкнулся. Тут подоспела конвойная команда, которая проводила его в Оренбургскую губернскую тюрьму.

 

«Занялся гнусными выгодами лично для себя»

Находясь под стражей, таинственный незнакомец начал давать признательные показания. Назвался он Алексеем Карташевым, 35-летним крестьянином Владимирской губернии, Вязниковского уезда, Останковской волости, деревни Костенино. Впрочем, на земле почти не работал: в ранней юности ушел в Москву на заработки, где освоил профессию бетонщика и кочевал со стройки на стройку. Считался малограмотным: окончил 2 класса церковно-приходской школы.


Анкета задержанного

После революции перед ним, крестьянином по происхождению и рабочим по сути, открылись новые карьерные перспективы. Гражданская война занесла его в Оренбургскую губернию, где он устроился в кумысолечебницу (санаторий, где инвалиды Красной Армии восстанавливали силы с помощью целебного кобыльего молока), расположившуюся в национализированной усадьбе помещика Брагина. Да не просто рабочим, не бетонщиком тем же стал – сразу каптенармусом, то есть, гражданским языком говоря, завхозом.

Должность оказалась хлебной, и вскоре Карташев этим вполне воспользовался. Вот как он описал свое падение на допросе:

Я встретил неизвестного мне башкира, который спросил, не служу ли я в кумысолечебнице и спросил, нет ли у меня соли в обмен на товар. Я спросил, какой товар, он ответил – белье. Я ответил, что у меня есть пальто и золотой перстень, которые я могу сменять на белье. Неизвестный башкир согласился, и в назначенное время у р. Салмыш встретились, он привез 16 пар белья, 6 простыней и несколько полотенец, чулки и наволочки. За все это мной было отдано около 120 тысяч рублей деньгами, меховое пальто и золотой перстень.
В дальнейшем Карташев еще не раз обращался к помощи дружелюбного башкирина, потом стал крепко дружить с населением окрестных сел, и вообще, развил самую бурную деятельность – вроде бы в интересах учреждения, но и о себе не забывал.


1928 год, товарищество по обработке земли в Орске (фото ОКМ)

Когда в кумысолечебницу нагрянула ревизия, она обнаружила множество поддельных расписок: то энергичный каптенармус купил в деревне старый дом на дрова – печку топить – и бревна привез в учреждение, но утаил, что впридачу к ним прихватил у хозяина кабанчика и утку, которых оставил у себя; то 10 фунтов соли было куплено, а в расписку вписано 8, то еще что… Дома у него произвели обыск – и обнаружили, по тогдашним голодным годам, богатства несметные.

При обыске в квартире Карташева было обнаружено 35 тыс. рублей денег, гречневой крупы 2 пуда [32 кг], 8 фунтов 12 золотников соли комовой, 8 расписок на сумму 130 тыс. рублей, 2 расписки на 12 аршин ситцу, 25 пудов муки пшеничной, сахара 9 пудов, крупы манной 1 пуд, масла сливочного 2 пуда, а также других продуктов в большом количестве.
Ну, тут уж вина налицо: не дом, а целый продуктовый склад! И у кого – у скромного завхоза! Карташева арестовали и отправили в Оренбург, в Особый отдел ЧК. По пути он сбежал из-под стражи (жаль, подробностей не сообщается – как именно сбежал? Наверняка захватывающая история!) Вернулся в лечебницу и 9 сентября ограбил цейхгауз (склад, проще говоря), за который ранее отвечал и в котором, конечно, знал каждый уголок. Все, что было им припасено за время нечестной службы, изъяли ведь – решил хоть так сколотить капиталец для того, чтобы начать новую жизнь под новым именем… Набрав в цехгаузе белья, шинелей и прочего, заскочил за женой с детьми – и рванул на север, в Башкирию. Документы фальшивые били им заготовлены заранее и припрятаны в укромном месте – хитер был крестьянин-бетонщик Карташев! Но, как ни хитер, а попался-таки…

 

«Убеждения противны рабочей власти»

7 мая 1921 года Оренбургско-Тургайский Революционный Трибунал в лице неких Рожкова, Гребенщикова и председателя Галкина вынес приговор:

Хотя является Карташев по своему социальному положению рабочим, но его убеждения в совершенстве противны рабочей власти, как доказывает ряд совершенных преступлений с корыстными целями, подрывающими устои рабоче-крестьянской республики, в переживаемый вообще тяжелый период, он, Карташев, занялся гнусными выгодами лично для себя; а посему приговорил: гр. Карташева Алексея Емельяновича, 36 лет, РАССТРЕЛЯТЬ. Но, принимая во внимание, что преступление совершено до амнистии ВЦИК от 7 ноября 1920 года, Трибунал нашел возможным заменить Карташеву расстрел 5-ю годами принудительных работ с лишением свободы с изоляцией от общества. Вещи, отобранные при аресте у Карташева, конфисковать, передать в Кирздравотдел [отдел здравоохранения Киргизской республики, по ведомству которого, очевидно, и проходила кумысолечебница], часы золотыя и серебряныя передать в Нарбанк.

Последний лист приговора Ревтрибунала

 

Урал56.Ру благодарит за помощь в подготовке материала ГБУ «Государственный архив Оренбургской области» и лично директора Ирину Джим, а также начальника отдела публикации и научного использования документов Ксению Попову.

Контакт с редакцией

Сервис комментирования материалов сайта Ural56.Ru не является частью сайта Ural56.Ru, а предоставлен сервисом hypercomments.com. При размещении комментария редакция сайта в целях Вашей безопасности просит не размещать персональные данные, а при их размещении ознакомиться с политикой конфиденциальности сервиса hypercomments.com, поскольку обработка персональных данных осуществляется сервисом hypercomments.com самостоятельно. *

Павел Лещенко
Урал56.Ру
12.04.2021 Область

Календарь материалов

Май
2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31


Подпишитесь
на наш Telegram

Подпишитесь на наш канал в Viber

9 октября в Орске отключат свет 8 октября в Орске отключат свет 4 октября в Орске отключат свет 3 октября в Орске отключат свет Перейти в раздел