15 ноября 2018 • Чт • 13:40 Сегодня: -10... -4°C Завтра: -13... -4°C $ 68.00 € 76.76

В Орске есть место, где бездомные восточного Оренбуржья заново учатся держать в руках ложку

Корреспондент Урал56.Ру побывал в центре адаптации бомжей

2231
28.08.2017 Область

Здесь люди получают шанс на новую жизнь

Центр «Феникс» находится вдали от оживленных орских улиц. Это неприметное трехэтажное здание в промзоне между поселками Никель и Первомайский. Большинство жителей города наверняка даже не знает, что есть в нашем городе такое учреждение. Но в определенных кругах оно хорошо известно, причем не только в Орске, но и во всем восточном Оренбуржье. Сюда приходят те, кому идти больше некуда… 

У тех, кто сам хочет исправить жизнь, есть шанс


Многие люди, попадающие сюда, самостоятельно передвигаться уже не могут, поэтому всюду — пандусы для инвалидов

Полное название учреждения - «Центр социальной адаптации лиц без определенного места жительства и занятий «Феникс». Здесь помогают людям, от которых отвернулись даже самые близкие. 

— К нам ведут несколько путей. Некоторые приходят сами. Люди живут на улице, но в какой-то момент понимают, что дальше так продолжаться не может, и обращаются к нам. Некоторых мы привозим. Есть спецмашина, в нее садятся наши сотрудники, которые знают, где в городе собираются бездомные. Да они, собственно говоря, и большинство этих людей по именам знают… Едут, разговаривают, привозят сюда. Есть у нас и контакт с больницами. И со службой исполнения наказаний тоже: бывает, что человек выходит из колонии на волю, а его здесь не ждет никто. Куда ему податься? Таким тоже помогаем.

Игорь Писанко, директор центра «Феникс»

Условия для поступления в «Феникс» самые простые. Первое — согласие человека. Насильно никто сюда бездомных не тащит. Хочет он изменить свою жизнь — зеленый свет. Нет — ну что ж, каждый сам выбирает судьбу. Второе — прохождение исследования на туберкулез. Не секрет, что заболевание это социальное, и в среде бродяг встречается довольно часто. Любой обратившийся — есть ли у него документы, нет ли — пройдет флюорографию, ради этого у «Феникса» заключен договор с больницей. Если туберкулез обнаружится, человека направят в тубдиспансер. Если все в порядке — он попадет на недельный карантин. Тут его отмоют, избавят ото вшей…

В мини-спортзале можно вернуть себе чуточку здоровья


Кроме того, практика показывает, что именно на первой неделе обостряются хронические недуги: организм, привыкший к ежедневному выживанию в кошмарных условиях, расслабляется и отпускает «болячки» на волю. 

Днем кто-то уходит на работу, кто-то остается в центре — смотреть телевизор или играть в нарды

Полгода на возвращение к нормальной жизни

Большинство людей попадает сюда без документов. Их помогают восстановить сотрудники центра: пишут запросы в полицию, разыскивают свидетелей для суда. Старикам оформляют пенсию: связываются с организациями, где те работали, передают данные в Пенсионный фонд


Паззл, собранный инвалидом-колясочником, украшает стену комнаты отдыха

По закону, жить в «Фениксе» можно не более полугода. За это время документы восстанавливаются, и каждый должен решить, что ему делать в будущем. Если это молодой здоровый человек, он отправляется обратно в город. Как правило, работу, пусть временную, для таких находят уже в первый месяц пребывания в «Фениксе» (здесь тесно сотрудничают и с центром занятости,  и напрямую с работодателями). За полгода скапливается небольшая сумма, которой достаточно, чтобы снять квартиру и начать нормальную жизнь. Если же речь о стариках или инвалидах, то им дорога в интернат «Надежда», либо другие аналогичные учреждения, расположенные в Оренбургской области. 


А это картина, написанная художником-самоучкой

Многие из тех, кто выходит отсюда в большой мир, увы, возвращаются к прежней жизни — и снова оказываются в «Фениксе» через год-два. Но есть и положительные примеры. За 13 лет существования центра здесь сыграли 3 свадьбы. Одна пара инвалидов-колясочников сейчас живет в «Надежде», две молодых семьи — в городе. В обеих, кстати, уже родились дети… 

Приходится заново учиться жить в человеческих условиях

В «Фениксе» постояльцы (тут их принято называть «проживающие») не работают. То есть содержатся они бесплатно, но кое-какие поручения им все же дают — уж кому что по силам. Попал сюда бывший строитель-отделочник — он выложил плиткой ступеньки. Художник-самоучка нарисовал на всю кирпичную стену внутреннего дворика наивный, но симпатичный пейзаж: зеленый лужок, белые березки. Плотник помог сколотить беседку — во время нашего посещения в ней сидел молодой парень. Он грелся на солнышке, болтая в воздухе покалеченными, отнятыми ниже колен ногами…


— Проживающие помогают нам с благоустройством центра. И дело не в том, что это очень нам нужно. Это больше нужно им самим. Прибраться в комнате, вытереть пыль, цветочки полить — люди, прожившие пару месяцев на улице, ничего этого уже не умеют. Им приходится восстанавливать утраченные навыки. Да что говорить, большинство заново учится держать в руках ложку!


Игорь Писанко, директор центра «Феникс»

Сейчас в центре немного народу. Сотрудники с мрачной иронией объясняют: лето, сезон отпусков. Бездомные, которые помоложе и посильнее, предпочитают жить на свежем воздухе — в теплое время года «Феникс» с его строгим сухим законом и жесткой дисциплиной их не так привлекает. А вот в морозы все 60 коек наверняка окажутся заняты, еще и дополнительные места создавать придется… Да, здешние «проживающие» порой циничны и пользуются услугами, вовсе не собираясь исправлять свою жизнь. Но и таких сюда принимают: шанс человеку должен быть дан

У каждого здесь — своя страшная история

Чтобы посмотреть, в каких условиях бродяги возвращаются к нормальной жизни, проходим по коридорам. Директор показывает столовую, которая наполняется дважды в сутки, по утрам и вечерам. Потом — комнату отдыха со стеллажами, полными книг, и большим современным телевизором. Заглядываем в спортзал — комнатку, где располагаются несколько тренажеров. Заглядываем в кабинет психолога — уютненький, с аквариумом и мягкими игрушками. Ну и, конечно, смотрим на жилые комнаты. Они похожи на больничные палаты, и то, что их обитатели носят халаты и пижамы, только подчеркивает это сходство. 


В центре собрана неплохая библиотека

Как правило, в комнате находятся 4 кровати и 4 тумбочки. Почти во всех есть небольшие телевизоры, а кое-где даже кондиционеры


Комнаты похожи на палаты то ли больницы, то ли санатория

Проходя по центру, сталкиваемся с людьми. Просим их рассказать, как здесь оказались. Фотографироваться люди, как правило, отказываются, но поговорить соглашаются почти все. У каждого — своя история, и история очень страшная

Владимир

Когда мы входим в комнату, он вскакивает, вытягивается в струнку и прячет руки за спину. И по этой характерной позе, и по настороженным глазам, и по самим рукам (они сплошь покрыты старыми выцветшими наколками) понятно, где этот человек провел значительную часть своей жизни. 

 — Как сюда попал? Да просто. Жить негде. Сестра есть, но больная, еле ходит, чего я буду ей мешать? Документы к тому же потерял. Ну, так получилось. Вот, восстановлю, поеду в интернат…

— А по профессии вы кто?

 — Шофер, тракторист. Я чего только не строил. В Светлом завод, в Ясном завод, в Орске тоже — завод тракторных прицепов… Потом уж стал по частным стройкам. Там работал, там и жил. Но это пока силенки были. А потом — кому я нужен? 

— И что, в советское время квартиру строителю завода не давали?

 — Не, какая квартира?! Это кто издалека приезжал — тем давали в пятиэтажках. А нам, местным, такой барак... В потолок глянешь — и небушко видать.

— А семьи нет? Что, даже не были женаты?

 — Когда-то был. Но теперь у меня никого нет. 

— В тюрьме бывали?

 — А, это да, конечно! Кто ж не бывал? 

— И много времени там провели? 

 — Да не, чуть-чуть. 11 лет в общей сложности. 

Инесса

Довольно молодая женщина, на лице — несколько заметных шрамов. 

 — Мне дочь посоветовала сюда обратиться. Паспорт украли, а я даже не гражданка России, из Узбекистана мы сюда приехали…

— Так у вас дочь есть? А почему с ней не живете?

 — Да куда с ней!  Она с тремя детьми без мужа в общаге…

— Профессия есть у вас?

 — Да, я сварщица. Раньше на комбинате ЖБК работала. Потом, как оказалась на улице, подрабатывала где могла.

— На улице долго жили?

 — Ой, долго... 10 лет. Больше даже. Летом ничего, а зимой холодно, тяжело. В брошенных гаражах костер разведешь — согреешься, но все равно…

— А теперь что?

 — Ну вот документы мне восстановили, и даже гражданство помогли оформить, за это спасибо. Теперь? Ну, в интернат, чего тут выдумаешь… Это если дадут вторую группу инвалидности. Нет — даже и не знаю. 


Живописец из числа проживающих на фоне своего творения

Валерий

Интеллигент. Столик у его кровати завален книгами. Когда мы входим, он сидит и читает. Книжку держит в левой руке, а страницы переворачивает обрубком правой. На ней нет ни одного пальца. 

 — Меня сюда из Круторожино привезли. Лечился там… До этого в наркологическом тоже лечился…

— С наркотиками проблема?

 — Да ну, какие наркотики, с алкоголем… Пил, дурак. Страшно пил!

— Как получилось, что оказались на улице?

 — Да как… Я инженер-конструктор первой категории, академию окончил. Жил в Новотроицке, работал на комбинате. На начальника бюро меня выдвигали!  Потом попал в аварию на машине, сломал позвоночник. И еще в семье проблемы… Ой, жуткие были проблемы! Не знал, чего делать и поэтому лез в бутылку. Познакомился с ребятами, оказались черные риэлторы. Квартиру отняли у меня. Стал жить на улице. Летом — в гаражах. Зимой — на теплотрассе. Пальцы вот отморозил, гангрена началась. Пришлось ампутировать. 

— Здесь-то нравится?

 — Да. Библиотека тут разнообразная. Впервые прочитал про план Барбаросса. Это когда немцы собирались дойти до линии Ленинград-Астрахань…

Долго, волнуясь и заикаясь, размахивая трясущимися руками, рассказывает про коварные намерения немцев, японцев, итальянцев. Потом наконец возвращается к своей истории:

 — Документы мне восстановят, поеду в интернат. Хорошо бы квартиру обратно отсудить, но как? Боюсь, если стану высовываться, стукнут по голове, а мне много не надо, у меня позвоночник… 

Антонина

Самая пожилая. Говорит неразборчиво — во рту всего два зуба. Седая голова трясется. 

 — Я жила в Ясном. С мужчиной, ну, сожителем. Долго с ним, много лет прожила, но мы не регистрировались. И в его квартире прописана не была. А потом он умер от воспаления легких. А жилье не приватизированное. Ну, оно и отошло к городу. А я ему, получается, никто. Пришлось съезжать. Какое-то время у знакомой получилось пожить, но это же временно. А дальше куда? У меня к тому же со здоровьем проблемы такие были… Почти ослепла, не видела ничего. Катаракта. Ну, меня сюда и привезли в марте.

— Сейчас-то видите?

 — Да, операцию тут сделали. Одним глазом хорошо вижу, вторым не очень. Это радость такая, вам не понять...

— А дальше что? Куда отсюда собираетесь податься?

 — А куда мне… В дом престарелых. Родственников нет, брат и сестра умерли. Пенсию буду получать, но на нее не очень-то проживешь, если квартиры нет.

Благодарим ее и выходим из комнаты. Спустя некоторое время догоняет в коридоре, тянет за рукав. Лицо мокрое, в слезах:  

— Вы это… Пропишите, что тут люди хорошие работают. Я-то сперва думала, будут попрекать, бомжиха мол, бичиха… А они как к родной… Вежливо... Спасибо им...


Контакт с редакцией

Сервис комментирования материалов сайта Ural56.Ru не является частью сайта Ural56.Ru, а предоставлен сервисом hypercomments.com. При размещении комментария редакция сайта в целях Вашей безопасности просит не размещать персональные данные, а при их размещении ознакомиться с политикой конфиденциальности сервиса hypercomments.com, поскольку обработка персональных данных осуществляется сервисом hypercomments.com самостоятельно. *

Календарь материалов

Ноябрь
2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30


Подпишитесь
на наш Telegram

Подпишитесь на нашу
email-рассылку


дфм
15 ноября в Орске отключат свет 14 ноября в Орске отключат свет 13 ноября в Орске отключат свет 12 ноября в Орске отключат свет Перейти в раздел